10:55 

Devilkratos
Я угли согреваю в ладонях. Значит вам до меня далеко
Глава 7
Черные перья


То, что было уничтожено, не должно иметь
возможности узреть этот мир еще хоть раз
Верховный



- Скука смертная, - ворчал Кратос, расхаживая вдоль длинной стены зала. Обстановка его не радовала, а вынужденное нахождение в примитивном облике угнетало. Вся суть нимфира настойчиво требовала хоть малейшего, но действия, а ему приходилось сидеть в тесном помещении со всякими странными приспособлениями. Единственной полезной, на его взгляд, вещью, оказался найденный на шкафу тяжелый кинжал с широким лезвием, явно еще не бывавший в бою. Взвесив его на ладони и с прискорбием отметив отвратительную заточку клинка, Кратос, тем не менее, решил взять его с собой.
«Для начала неплохо, а отточить его можно и камнем», - решил он, закрепив кинжал между поясами и продолжив исследование содержимого шкафов.
Найденные книги не несли в себе ценной информации и выглядели дешево, чего нельзя было сказать о небольших картинах, висевших над полками. Их Привратник рассматривал долго и дотошно – ему показалось странным то, что выглядели они слишком реалистично для нарисованного произведения. Это был будто целый клочок реальности, замороженный навечно за тонким стеклом. Не будь Кратос так уверен в отсутствии здесь магии в целом, наверняка решил бы, что халвейны владеют какими-то неведомыми заклятиями. Продолжив рассматривать содержимое книг уже скорее автоматически, чем с какой-то целью, Кратос вскоре наткнулся на толстый фотоальбом, полностью заполненный такими же картинами, какие он видел совсем недавно. На них в большинстве своем был изображен хозяин дома, один или с другими халвейнами. Невольно, и сам волшебник задумался над тем, что бы он запечатлел, если б обладал такой особой магией. Отражение рыжего парня в зеркале ухмыльнулось и этот оскал, подобно кислоте, растворил человеческие черты. Да, он запечатлевал бы реки крови из переломанных тел, сметенных разрушительными ударами кос, увековечивал бы последние мгновения ужаса и боли, отражающиеся в глазах за мгновение до того, как жадное ревущее пламя заберет их себе, прожорливо облизывая вопящие лица. Он оставлял бы эти картины на полях сражений как напутствие, как демонстрацию силы и напоминание о том, кто истинный хозяин в этих землях.

Но это все потом – нимфир тряхнул головой, нехотя ломая сладостную картину и возвращаясь к реальности. Швырнув обратно в шкаф сборник картин, Кратос пошарил в дальнем углу одной из полок, где, как ему показалось, что-то тускло блеснуло. Пальцы наткнулись на небольшой металлический предмет. Потянув его на себя, Привратник вытащил круглый кулон, представлявший собой композицию из бронзовых шестеренок, соединенных между собой. Нимфир ошарашено смотрел на зубчатые детали, узор которых с точностью повторял схему ведущих шестерней башни Логоса и не верил своим глазам. Поток догадок и предположений уже зародился в мыслях Кратоса, но тут же разбился вдребезги под аккомпанемент пронзительной трели дверного звонка. Вздрогнув от неожиданности, маг резко обернулся к двери, выхватывая свободной рукой кинжал. На беду, лезвие держалось между ремней лучше, чем в рукояти и в итоге этого маневра, благополучно приземлилось на ногу нимфира, а рукоять так и осталась у него в руках.
От души и со вкусом выругавшись, Кратос пнул теперь уже ненужную железяку, загоняя ее под стол и взглянул на рукоять, в надежде увидеть клеймо мастера. Надпись «сделано в Китае», бегущая вдоль плохо сваренного шва ему ни о чем не сказала, а звонок продолжал неприятно бить по ушам. Отправив рукоять туда же, куда и лезвие, он быстрым шагом направился ко входной двери – источник шума был где-то совсем рядом и Привратник, недолго думая, провернул в скважине свой ключ из темного серебра и с силой распахнул дверь, едва не сбив с ног тех, кто за ней стоял.
Две женщины в платках и неброских платьях, отшатнулись было в сторону, но мигом нацепили блаженные улыбки:
- Есть ли у Вас пара минут чтобы посвятить их нам? – начала первая, нервно перебирая страницы тонкой книги, которую держала в руках. Не успел Кратос ей хоть что – либо ответить, как заговорила уже вторая дама:
- Нам крайне важен ваш ответ! Хотите ли Вы узнать немного о боге? – выпалила она с фанатичным блеском в глазах.
- А я о себе и так все знаю, пошли прочь! - огрызнулся Кратос, жалея о том, что теперь ему нечем припугнуть непрошенных гостей. Общаться с незнакомыми халвейнами в его планы не входило, поэтому он потянул дверь на себя, оставляя на лестнице двух сектанток, онемевших от такого хамства.
- Нет, ну ты только посмотри на него, - всплеснула руками женщина с брошюркой, тут же меняясь в лице, - никакого уважения к старшим!
- Да ты видела его вообще?- перебила вторая,- Полуголый, прости господи, с этими кольцами да цепями. Наслушался музыки своей бесовской и сам как демон ходит!
Дверь, уже было захлопнувшаяся, вновь медленно открылась с ворчащим скрипом.
- Тебя так смущает мой внешний вид, существо? - прорычал Кратос, шагнув за порог навстречу халвейнам. Едва удерживаемая личина дрогнула, будто бы оплавляясь и перерождаясь в нечто большее.
Отпрянувшие к лестничному маршу женщины с ужасом наблюдали за тем, как изменяется фигура приближающегося к ним парня, становясь нечеловечески высокой, как рубашка перетекает в длинный кожаный плащ, сверкающий золотом отделки, а из взлохмаченной рыжей гривы прорываются хитро изогнутые черные рога.
- Теперь лучше? – криво усмехнувшись, поинтересовался Кратос, нависая над незадачливыми визитёрами. Те же не придумали ничего лучшего, кроме как пуститься прочь с дикими криками, толкаясь, спотыкаясь и теряя на ходу платки и книжечки.
- И запомните на всю жизнь, мы не демоны! – грохочущий голос, усиленный подъездным эхом прокатился им вслед, сменяясь злобным хохотом. Внизу лязгнула входная дверь, отгородив убегающих от внезапно воплотившегося кошмара.
Отсмеявшись, Кратос, нырнул обратно в квартиру и захлопнул за собой дверь. Настроение у него немного улучшилось. Захотелось ненадолго выбросить все из головы и не думать ни о чем, не подозревать везде подвоха. Направившись в комнату, где качалась распахнутая сквозняком балконная дверь, нимфир бросил взгляд в узкую зеркальную створку.
- Ладно, так и быть, - издевательски поклонившись отражению, он нехотя сменил внешность и вышел на балкон, блаженно щурясь от налетающих порывов ветра. На улице похолодало, темные тучи висели низко, переговариваясь далеким громом, словно грозясь придавить весь город к земле. Ворвавшийся в окно довольно сильный вихрь загудел в бельевых веревках, качнул сложенные в углу коробки, с которых, соскользнула небольшая старая клетка. Звякнув, она прокатилась по полу и остановилась рядом с нимфиром, слабо покачиваясь. Ее прутья давно проржавели, а между рассохшихся дощечек дна намертво застряли несколько длинных черных перьев. Только одну деталь время пока что щадило – самодельная металлическая табличка с выбитым словом была запыленной, но нетронутой ржавчиной. Кратос поднял клетку и, смахнув пыль с металлической полосы, прочел слово «Каракс».
Нет, это слово не вязалось с этим миром. Каракс. Чужое, неправильное. Он где-то его уже слышал, но явно не здесь. Миллионы образов понеслись перед глазами, обнажая пестрое многоголосье живущих в них слов. Но именно это было одето в темноту, полустерто, так, словно кто-то нарочно вычеркнул его из всеобъемлющей памяти нимфира. Но, несмотря на предательски молчащие воспоминания, Привратник пытался восстановить хотя бы их крошечный фрагмент, ухватившись за слово, что было когда-то таким знакомым. Он так и замер с клеткой в руках, широко распахнутыми глазами смотря куда-то вверх. Все звуки, краски, запахи и состояния сейчас проходили через него, сплетая картину безжалостно уничтоженного прошлого. Ветер? Да, там потоки энергий были настолько сильны, что почти осязались, как ветер. Они гуляли среди больших камней, так и просились лечь под широкие крылья. Стоя под свинцовым небом, превратившим день в глубокий вечер, нимфир вспоминал, что там, где обитало это слово, царила темнота гулких пещерных переходов, а с высоких острых уступов открывался вид на чернильное небо с россыпями звезд.
- Каракс, чем же ты был? Кем?…
Мелькнула в пещерном зале маленькая юркая тень, расплескав вокруг звонкий смех, отразившийся от сводов. Яркое живое пламя взметнулось в небеса, сплошь усыпанные драгоценными камнями. Невиданных размеров птица с длинным массивным клювом пригнулась к земле, а с ее крыльев соскользнул на вершину скалы рыжий мальчишка. Взметнулись над пропастью множество черных, отливающих в синеву и пурпур, крыльев.
Стая черных ворон, вспугнутая близким раскатом грома, крича, метнулась мимо балкона. Вздрогнув, Кратос выпустил из пальцев клетку и медленно протянул руку в сторону летящих птиц. Точно принимая приглашение, одна из них, часто захлопав крыльями, села на запястье нимфира. Гортанно заворчав, ворона поправила вздыбившиеся на крыле перья и потерлась головой о тыльную сторону ладони.
Комочек мягкого пуха, так неудачно выпавшего из гнезда и жалобно пищащий в его, еще крохотных, когтистых руках. Комочек, который он сам растил и обучал, которому подарил свои крылья взамен его сломанных.
- Каракс. Наконец-то я вспомнил.
Птица на его руке огласила пространство гортанным криком, сорвавшись прочь и ее крику, вслед за изгибом молнии, раскроившим небо, вторил мощный громовой раскат.
На миг Кратосу показалось, что границы этого тесного мира расширились пропуская сквозь свои незыблемые стены что-то родное. Не теряя ни секунды, нимфир развернулся и бросился прочь из квартиры, захватив по пути свои ключи. Захлопнув за собой входную дверь, он, прыгая через ступеньки, вылетел во двор, под вспышки молний и грохот грома. Пробегая под стонущими на ветру деревьями в сторону школы, он думал о своем старом друге, что был в буквальном смысле слова вырезан, уничтожен вместе с его памятью о детстве по воле одного-единственного нимфира. Ему также не давало покоя то, откуда у халвейна оказалось табличка с именем, которое он сам не помнил с давних пор. И может ли Каракс, что живет в этом мире, вывести его обратно, показать дорогу к Логосу, которого, пусть и на доли секунды, но он успел ощутить.

***


Мерцающее свечение механической галактики, парящей над плитами пола, покрытыми вязью бело-голубых узоров, мягко очерчивало фигуру Хроноса, замершего у одного из ее краев. Сосредоточенно вращая модель плавными движениями, нимфир передавал своему соратнику зрительные образы пространства, ведя того самой безопасной дорогой. Однако, еще до того, как энергия Логоса переместилась с планеты халвейнов, где-то за пределами Дархалета, на окраинных колониях, едва заметное облачко пыли собралось в округлый камешек. В обе стороны от него вытянулись золотистые нити, соединяясь в эллипс орбиты. Сориентировав стрелка на финальный переход, Хронос вернул модель в первоначальное положение и подошел к сегменту, с которого ожившая планета была видна лучше всего
«Я пережил немало эпох, но впервые вижу подобное» - отметил нимфир, склонившись над ней и привычным жестом заведя за спину длинные пепельно-серые пряди. «Как будто бы и не было той кометы, что стерла ее с холста вселенной»
Мирок тем временем, неспешно крутился вокруг своей оси, подставляя местной тусклой звезде то один, то другой матово-бархатистый, гагатовый, бок, испещренный трещинами и наростами. В реальности же это были горные массивы, неприветливо топорщащиеся в небо и сливающиеся с ним.
Хронос до сих пор помнил угрюмые черные ущелья, острые скалы, пронизанные сетью ходов, воющие в камнях потоки космических энергий, да перекатывающийся по пустошам темно-серый песок. Неприветливый мир, холодный и мертвый с виду открылся и Логосу, шагнувшему из портала где- то среди отвесных стен, угрожающе нависающих над головой.
Пространственный переход вывел путешественников на дно гигантского ущелья. Где-то высоко, путаясь в колком свете звезд, в острых гранях постанывал ветер, раздаваясь слабым эхом. После Эхельстера, ярко освещенного местным светилом, в новом мире вокруг странников сгустилась почти ощутимая тьма. Лишь спустя некоторое время, глаза полностью привыкли к мерцающее тусклому, холодному свету, игравшему на вершинах склонов.
- Еще пару раз перенесемся и я, наверное, привыкну, – улыбнулась Настя, опершись рукой на гладкие, точно вырубленные из глыб стекла, камни.
Логос не отреагировал на ее фразу – сейчас он вслушивался, всматривался в окружающее их пространство, пытаясь разобраться, куда им стоит направиться и какие угрозы таят в себе эти мрачные горы. Видимой опасности он не обнаружил, но какое-то необъяснимое чувство подсказывало ему, что что-то тут не так.
- Нам нельзя медлить. Идем, - Оглядевшись еще раз по сторонам, нимфир уверенно зашагал по дну расселины, усеянному пылью и песком. Вскоре скалы впереди начали становиться ниже, расступаясь, нехотя пропускали все больше света, отмечая конец каньона.
- А почему мы идем пешком? – поинтересовалась девушка, бегущая вслед за Логосом.
- Тут очень нестабильная ткань пространства, - ответил нимфир, - если я попробую перенестись, нас может выбросить совсем не там, где нужно. Лететь же пока не время. Да и, к тому же, так мы привлечем меньше всего внимания.
- Чьего внимания? – взволнованно спросила Настя, - разве этот мир не пуст и заброшен?
- Пока что я никого не ощущаю. Но это не повод рисковать понапрасну.
Ущелье закончилось резко, опасно обрываясь в головокружительную глубину, раскрываясь перед коронарными вспышками отдаленной тусклой звезды, дарящей черной планете мертвенно-бледный свет. Где-то там, внизу, насколько хватало взгляда, раскинулась необъятная пустошь, а в обе стороны разворачивались мрачные горные хребты. Лишь одинокая скала, острая, изогнутая, как клык, впивалась в небо посреди безжизненной равнины.
- Погоди-ка, я рисовала когда-то этот пейзаж, - воскликнула девушка, подавшись вперед, - только пиков там было чуть больше, но этот, главный, он точно такой, как на моем рисунке!
- Быть может, это добрый знак, - кивнул стрелок, материализуя крылья, - а теперь держись крепче, придется сократить наш путь.
Он привычным уже жестом подхватил девушку и ринулся вниз со скользкого уступа. В лицо ударил ураганный порыв ветра, отбрасывая летящих обратно, но Логос сумел справиться с ним, пикируя вплотную к горам, пытаясь слиться с ними. Стоило же летящим пронестись над равниной, как вихри подняли в небо целые облака сухого пепла. Метнувшись за одинокий валун, нимфир сложил крылья и, ловко вскарабкавшись на вершину камня, выглянул наружу. Все также пусто. Вот только, как ему показалось, очертания дальнего скального массива стали другими – будто, пока они летели, успело пройти несколько эпох. Нахмурившись, стрелок бросил взгляд вокруг – на всякий случай запомнить, как выглядит окружающий их пейзаж. Происходящее вокруг нравилось ему все меньше – вдобавок ко всему, его стал настораживать идущий откуда-то из недр планеты низкий гул. Его спутница, несомненно, не слышала его, но вот ему, прочно связанному с силами жизни, казалось, что черная планета стонет, шевелится, испытывает боль. Что самое обидное, времени на то, чтобы разобраться, почему это происходит, у него не было - инстинкты вопили, что нужно убираться отсюда как можно дальше. А уж инстинктам Логос привык доверять.
Выбравшись из своего укрытия, странники короткими перебежками начали приближаться к черному пику. Чем ближе они подходили к его стенам, тем чаще на их пути попадались искореженные, пробитые доспехи, остатки оружия и костей, кое-где из песка торчали причудливые узорные диски.
Внезапно девушка вскрикнула и отшатнулась от холма, который порыв ветра превратил в груду останков. Стрелок, ушедший вперед, метнулся к ней.
- Что случилось?
-Там лицо, я видела – дрожащим голосом проговорила Настя, указывая куда-то вглубь навала, с которого осыпался встревоженный песок. Нимфир с предельной осторожностью склонился над ворохом железа.
-Не более, чем боевая маска руангов, - поддев край носком сапога, Логос выбросил ее из общей кучи доспехов, черепов и праха, - опасаться ее стоило пару десятков эпох назад. Теперь же это просто кусок руды.
«Кусок руды», как назвал его нимфир, тем не менее, словно заворожил девушку. Даже будучи полуистлевшей и выщербленной, маска притягивала к себе. Казалось, что она повторяла до мельчайших деталей все черты когда-то носившего ее существа – на тускло-золотом овале выделялся небольшой прямой нос, слегка нахмуренные брови, остро очерченные скулы. Провалы глазниц по краям осыпались, но до сих пор угадывались их благородные очертания.
Чем дольше Настя всматривалась в увековеченное лицо давно павшего воина, тем дальше и призрачнее становились звуки и ощущения реального мира. На их место приходили новые чувства, мысли стали наводняться отзвуками десятков певучих голосов и окутывающим перезвоном колоколов. И чем ближе девушка была к этому древнему артефакту, тем явнее перед ней вставал совершенно другой, сияющий, блистательный мир.
«Интересно, если коснуться ее и закрыть глаза, то я увижу множество белоснежных ажурных строений, взлетающих из зелени трав в пронзительно – синее небо?» - не особо отдавая себе отчета в том, что делает, Настя потянулась к манящей маске и прекрасные голоса, шепчущие на незнакомом языке стали отчетливыми, яркими.
«А среди белых башен и облаков, конечно, будут проноситься белые крылья…»
Внезапное прикосновение к уже протянутой руке вмиг развеяло иллюзию, заставив девушку вздрогнуть и оторвать взгляд от гипнотизирующих глазниц. Логос мягко убрал руку своей спутницы от истерзанного временем металла и, внимательно взглянув в ее глаза, покачал головой.
- Не стоит тревожить мертвое, какими воспоминаниями бы оно не манило к себе. Всему есть свой конец. Но то, что отжило свой век в покое, заберет свою память с собой, а то, что было умышленно уничтожено, не найдет покоя пока не передаст кому-нибудь то, что оно помнит.
- Разве это – не простая вещь? Или здесь все имеет память? – поежилась Настя.
- В этом мире все вещи носят отпечаток сильнейших чувств и эмоций своего владельца. Как думаешь, какое чувство было навсегда впечатано в эти доспехи и оружие? Взгляни вокруг и ты поймешь.
Нимфир не стал ждать ответа и быстрым шагом направился к одинокой скале. Торопясь вслед за ним, Настя еще раз окинула взглядом пустошь, бывшую когда то полем боя. Теперь все здесь дышало болью и ужасом, заходясь в предсмертном стоне. Смерть – вот что вплавилось навеки в древние останки, перечеркнув своим фатальным взмахом все, что было в них до этого. На глаза вновь попалась злополучная маска. За миг до того, как поднявшийся из низин ветер укрыл ее под покрывалом из песка, в неверном освещении, ее доблестное выражение сменилось на гримасу боли.
«Даже страшно подумать, что мне пришлось бы испытать, если бы я купилась на ее заманчивую картинку», - со вздохом подумала девушка, в который раз ощущая безграничную благодарность идущему впереди нимфиру.
Стрелок остановился перед отвесной стеной. С некой опаской проведя пальцами по камню, Логос замер, как будто пытался что-то услышать. Невидящим взглядом он смотрел наверх, куда уходила гладкая монолитная скала.
- Как я и предполагал, без секретов тут не обошлось…
Обернувшаяся на его голос девушка увидела лишь взмывающую к звездному небу хищную птицу, в коричневом оперении которой мелькали золотые искры. Взмахнув несколько раз узкими крыльями, она, разогнавшись, исчезла в едва заметной трещине.
- Логос? – встревожено позвала Настя, рвано осматриваясь по сторонам. Перспектива остаться одной на неприветливой планете ее не прельщала.
Внезапно вся скала пошла беззвучной мелкой дрожью, сверху посыпались мелкие камешки, встревоженные открывающимися то тут, то там проемами. Теперь черный клык походил не на цельный камень, а на источенный муравьями пень.
Изнутри одного из ходов стремительно вылетела уже знакомая птица. Спикировав вниз, она пронеслась над самой землей – казалось, что сам ветер нес ее. В то же время быстрые вихри окутывали хищника, путались в жестких перьях, возвращая Логосу привычный облик. Мягко приземлившись, нимфир встряхнул головой, обращаясь в пространство:
- Что ж, сделать ход, открывающийся только с одной стороны, точно в стиле Кратоса.
С трудом оторвав взгляд от обращающегося нимфира – уж слишком это было необъяснимое зрелище, девушка подошла ближе, осматривая теперь неровную грань одного из туннелей, находившихся неподалёку над самой землей. Оттуда веяло холодом и зловещей неизвестностью.
- Это и есть дом Кратоса?
- Быть может и дом, а может и убежище. Пока не войдем, мы не сможем сказать наверняка. Вот только нам нужно найти, чем развеять мрак. Без света мы можем упустить что-то важное..
Стрелок задержался у прохода, перебирая что-то в поясной сумке. Вовремя вспомнив, что где-то на дне рюкзака был налобный фонарь, девушка извлекла его, вместе с тем, пользуясь мини – привалом, сфотографировала вход в пещеру и несколько пустынных пейзажей. После чего, забросив рюкзак обратно за спину и выключив камеру, она повернулась к Логосу. Тот стоял, прислонившись к стене, а вокруг него с едва слышным жужжанием парили три механических светлячка размером с кулак. Зеленоватый свет ярко сиял в их стеклянных колбах, бросая причудливые блики на каменный свод. Включив фонарь, Настя направила белый луч в проход. Пятно света выхватило фрагмент породы – судя по всему, ход резко поворачивал.
- Думаю, моих созданий нам будет достаточно, - Логос уверенно шагнул в тоннель. Два светлячка неторопливо отправились вслед за ним, а третий завис в воздухе перед девушкой, ожидая ее.
- Зная мою удачу, лишний свет под ноги мне никогда не помешает.. – Больше себе, чем Логосу пробормотала Настя, направляя фонарь перед собой и забираясь на гладкий уступ вслед за нимфиром.

***


Одним махом взлетев на школьное крыльцо, Кратос ворвался в распахнутые сквозняком двери. Миновав стеклянный тамбур, он очутился в пустом гулком холле, разделенным надвое простой колоннадой. Справа вглубь здания убегал светлый коридор с зелеными цветниками. Интуиция подсказывала ему, что именно туда ему и стоило направиться.
- Эй, молодой человек, вы куда? – охранник, устроившийся за выступом стены, оживился и бросился навстречу рыжему парню. Тот его насторожил – уж больно броско выглядел, к тому же было совершенно непонятно, какого он возраста. Он умудрялся одновременно выглядеть как на двадцать, так и на все сорок.
Нимфир притормозил, резко развернувшись на каблуках. Ему сейчас было совсем не до того, чтобы препираться с халвейнами. Двух полоумных с утра ему на сегодня хватило.
- Мне нужен тот, кого тут зовут наставником. Отведи меня к нему немедленно! – огрызнулся Кратос. Эхо его гулкого голоса прокатилось по пустому школьному холлу.
Охранник не понял смысла фразы, но от такого обращения буквально онемел. Пока он искал, что ответить наглому неформалу, из кабинета директора на шум выскочила дама средних лет в деловом костюме, строгих очках и с высокой прической.
- Доброго дня, вы чей-то родитель? – Бесстрастно прощебетала она, подходя к нарушителю порядка,- быть может, дождетесь конца урока, сейчас идут занятия…
Кратос мгновенно потерял интерес к охраннику, переключившись на куда более податливого собеседника.
- Нет, что вы, становиться отцом пока не собираюсь, быть может еще не нашел свою судьбу, - голос нимфира мгновенно зазвучал тише, приятнее, уже не грохоча, а разливаясь мягкими, хрипловатыми переливами, окутывая очаровывающим дурманом, - Но куда важнее сейчас для меня найти моего знакомого. Вы мне не поможете?
Нимфир бросил в ход свой коронный номер, для которого ему обычно даже не нужна была магия. Его врожденной харизмы и приобретенной обходительности хватало, чтобы охмурить каждую вторую нимфириду в Дархалете, чего уж говорить о халвейне. В глазах женщины проскочила пьяноватая искорка и вот она уже чуть ли не за руку тащила рыжего обольстителя к доске, на которой были вывешены фотографии преподавателей.
- Быть может Вам нужен кто-то из наших учителей? – щебетала она, во все глаза разглядывая парня, казавшегося ей воплощенным идеалом.
- Да,- Кратос указал на фотографию Жени, висевшую около центра стенда, - вот его я ищу! Как мне к нему попасть?
- Мария Стефановна, Вам не кажется, что этому ненормальному не место в школе?! – возмущенно воскликнул пришедший в себя охранник, указывая рукой на нимфира.
Кратос рвано обернулся, прошив трусливого сторожа ненавидящим взглядом. Разорвать. Прямо тут, на месте, голыми руками, стереть это ничтожное препятствие.. Однако, прежде чем его мысли дошли до действия, между мужчинами вклинилась директриса. Встав в позу, она отчеканила металлическим, командирским тоном:
- Валентин Сергеевич! А вам не кажется, что это я решаю, кому здесь место, а кому – нет! И если не хотите вылететь отсюда уже сегодня вечером, немедленно покажите нашему гостю кабинет Евгения Валерьевича!
Враз сникнув, мужчина поплелся вперед по длинному коридору.
- Прошу, следуйте за ним, он отведет вас прямиком к тому, кто вам нужен, - женщина моментально сменила тон, обращаясь к Кратосу.
- Премного благодарен, - кивнул тот, одаривая Марию Стефановну обаятельной улыбкой и отправляясь следом за охранником. Миновав вход в библиотеку, они подошли к просторному холлу с множеством дверей, который расходился в обе стороны от них.
- Тебе вон туда, - зло бросил мужчина, махнув рукой в правый конец вестибюля,- Тринадцатый кабинет.
Кратос уже почти не слышал своего проводника. Быстрым шагом он сорвался в сторону нужной двери и вдруг замер, осматриваясь. Резко обернувшись в никуда, припал к плитам пола, крадучись, как зверь, прислушиваясь, принюхиваясь к окружающему миру.
- А я говорил, что он чокнутый! - прошипел Валентин Сергеевич, на свою беду, ставший свидетелем поведения странного гостя, - Но, не я тебя пускал – не мне и отвечать.
Откуда ему было знать, что Кратос видел перед собой далеко не школьный вестибюль в зеленых тонах, а гигантские ходы пещер. Память, врываясь в его сознание по кусочкам, заменяла реальность. Вот уже доносится издалека шум битвы, ему нужно скрыться от нее как можно быстрее. Он еще слишком мал и его спасение – в извилистых потайных ходах, выжженных в теле черного пика. Где-то там, за базальтовыми дверями тайного убежища его ждет друг - вороненок, лишенный неба. Нимфир просил его не уходить со всеми, ведь если им и спасаться, то вместе.
«Я рядом!» - еще детский голос эхом укатывается в переходы. Ответа нет – звук отражается от стены, что была совсем недавно дверью. Кто-то закрыл проход в убежище…
«Каракс! Каракс!» - рыжий мальчишка бьет ладонями в черные двери, срывается на крик и жадное пламя охватывает его руки.
Дверь кабинета номер тринадцать с грохотом распахнулась, впуская внутрь ошалелого рыжего парня. На белой краске створок, источая запах горелого дерева, виднелись прожженные отпечатки ладоней. Словно приходя в себя, Кратос обвел взглядом класс и остановился на обернувшемся к нему учителе.
- Нашел! – шагнув к столу, нимфир оперся на него, склоняясь над Женей.
- Кратос, ты что здесь делаешь!? – нервно посматривая на притихших детей, вполголоса возмутился парень.
- Я вспомнил то, что было утеряно. Каракс – вот ключ от моего мира. Откуда у тебя в доме его имя? – рыжий, проигнорировав вопрос, продолжил гнуть свое.
- Имя? Неужели ворона, жившая у меня давным-давно, сейчас так важна? – парень резко встал, направляясь к выходу из класса, надеясь на то, что Кратос пойдет за ним. К счастью, так и случилось.
- Где этот ворон сейчас? Покажи мне его!
Казалось, даже воздух вокруг нимфира сгустился, потрескивая разрядами злости и нетерпения. Но Женя не успел и слова вставить, как с первой парты раздался тихий голосок:
- Евгений Валерьевич…
Кратос в мгновение ока обернулся, увидев маленькую девочку, тянущую вверх дрожащую ручонку. Она смотрела в его зеленые, нечеловеческие глаза с нескрываемым ужасом, как и еще несколько десятков маленьких халвейнов.
Чужой страх действовал как дурман, ломал контроль над формой. Схватившись рукой за угол парты и оставляя на ней борозды от когтей, Кратос развернулся к детям. Еще чуть-чуть и…
- Можно выйти, - почти шепотом закончила девчушка, вжавшись в спинку стула. На ее глаза навернулись слезы.
- Да-да, все свободны. Домашнее задание на доске,- выкрикнул Женя, схватив сумку и вытаскивая нимфира за дверь.
Уже у выхода он попытался очередной раз дозваться до теряющего над собой контроль нимфира.
- Кратос! Кратос! Привратник! Выслушай меня! Я расскажу тебе все, что знаю о птице и даже отведу тебя к ней. Но в таком состоянии ты только все усложняешь! Наше драгоценное время проходит мимо.
Последняя фраза тут же вывела Кратоса из помутнения. В ней проскользнули интонации его наставника Хроноса, принеся с собой порывы пронизывающего ветра. Выдернув руку из жениного захвата, нимфир вернул ей человеческую форму.
- Веди.
Крупные редкие капли застучали по земле, заставив идущих парней перейти на бег. В подъезд старой пятиэтажки они влетели уже немного вымокшие – на улице шел небольшой дождь – из таких, которые могут идти неделями.
Стоило им переступить порог квартиры, Кратос, недовольно бормоча, принял свой привычный облик и, разминая плечи, прошел на кухню. Женя же, переодевшись и захватив старенький ноутбук, присоединился к нему.
- Ну и что же ты знаешь о Караксе? – спросил нимфир, щелкнув тумблером кофе-машины.
«И когда он успел разобраться?» - промелькнуло в голове у парня, с удивлением наблюдавшего за тем, как быстро адаптируется к здешним причудам его необычный гость. Устроившись около окна, напротив рыжего мага, Женя ответил на поставленный вопрос:
- Так звали ворона, жившего у меня много лет назад. Мы нашли его в лесу с перебитым крылом, я забрал его домой, вместе с Настей мы приручали Каракса, выхаживали, пытались лечить, но напрасно – он так и не взлетел.
- Где он сейчас? – в зеленых глазах промелькнула искра надежды. Образ раненой птицы, лишь иногда обрывочно всплывающий в его сознании, намекал на то, что раньше он где-то его уже видел. Теперь же, после водоворота памяти о несоизмеримо далеком детстве, не осталось сомнений в том, что это все все-таки было на самом деле.
- К сожалению, ворон умер. От чего – нам так и не удалось выяснить. Но у нас осталось очень много воспоминаний, связанных с ним, - Женя развернул к собеседнику ноутбук, на котором были открыты фотографии их питомца. Кратос принялся очень внимательно рассматривать их, находя поразительные сходства со своим верным другом. Еще никогда он не был так близко к осколку своего прошлого, которое, волей судьбы, его заставили забыть.
- А почему ты так заинтересовался им? - осторожно задал вопрос Женя.
- Очень давно у меня тоже была птица. С тем же именем, с теми же ранами. Но вышло так, что я забыл о нем. Как и о всем своем детстве.
- Насколько мне известно, - парень на мгновение запнулся, вспоминая нужное слово, - нимфиры не могут просто взять и забыть целиком такой огромный период…
- Получается, могут. Но их потери объяснить можно, тогда как восстановление памяти это нечто такое, что даже мы не в силах осознать. Такого не бывает в нашем мире. Но это случилось. Имя «Каракс» вернуло мне фрагмент моего детства. Именно поэтому я считаю, что те вещи, которые существуют и здесь, и у нас, в Дархалете, могут сблизить наши миры.
Кратос умолчал о том, что помимо прочего, ощутил в себе невнятную долю магии. Но за что она отвечала и что делала, он не мог уловить.
- Может, стоит посетить его останки? – предложил Женя. В ответ на недоуменный взгляд Кратоса, он максимально доходчиво попытался объяснить:
- У нас есть обычай хоронить умерших. И если ты помнишь, где ты вырыл могилу, можно в любой момент прийти и почтить их память. Я думаю, а что если ты окажешься еще ближе к Караксу, не поможет ли это нам?
Нимфир на мгновение задумался, после чего кивнул.
- Обычаи у вас странные, но попробовать стоит.
- Тогда не будем медлить? – парень обернулся, взглянув в окно, - Дождь вроде стих. Тут идти недалеко, до старого пустыря у железной дороги. Наше неизменное место встречи.
Состроив недовольную физиономию, Кратос обратился в человека и направился к выходу.
- Погоди, - окликнул его парень, - а ты можешь какую верхнюю одежду себе наколдовать? А то на улице далеко не лето, смотришься странно.
- А огонечку тебе не наколдовать? – огрызнулся нимфир, оглядываясь по сторонам. На глаза ему опять попались пресловутые настины журналы. Спустя мгновение он уже стоял в небрежно наброшенной на плечи кожаной куртке с множеством заклепок.
- Вполне в твоем стиле, - улыбнулся Женя, пропустив мимо ушей колкость про огонь. Развивать эту тему ему ой как не хотелось, - ну что, идем?

Город пах прохдадой и дождем, вдоль дорог уже успели собраться лужи, а деревья сбрасывали с себя холодные капли, стоило порыву ветра задеть их. Двое парней покинули немноголюдные улицы городской окраины, сворачивая на тропинку, утопающую в густой траве. Змеясь по насыпи, отделявшей железнодорожное полотно от бетонного забора, она уводила в пышные зеленые заросли. Кратос шел след в след за Женей, тихо поругиваясь - его драные джинсы уже были по колено мокрые от постоянно сбиваемых капель, что его немало злило. Отчего-то вспомнилось, как он дрался с кем-то в чаше водопада, по колено в ледяной воде.
«К чему бы это?» - одернул он себя.
«Умерло все, что, что ты рьяно берёг
Так зачем же держать это дикое пламя?
Ты один, ты ничей, ты ведь сам себя сжег.
Отвернись, уходи и последуй за нами»

Вынырнул из темных очертаний прошлого певучий голос и затих, заставив нимфира лихорадочно оглянуться.

***


В гулких переходах обсидианового пика сухой ветер гонял по полу серый песок, скуля в сквозных галереях, угасая в глухих углах. В покинутых эпохи назад комнатах не было ничего кроме странных непонятных приспособлений, мебели и хлама.
- Вряд ли нам сюда, - проговорил Логос, заглядывая по очереди в помещения, - на этих уровнях жили совсем малыши. Даже в те времена их пытались разместить поближе к земле.
- А что мы, собственно, ищем? – спросила Настя, обходя непонятный прибор, валяющийся в центре холла
- Что-то, что хоть как-то было бы связано с Кратосом. Мне хватит малейшей зацепки.
Продолжив путь по крутым лестницам, грубо выплавленным в толще камня, странники поднимались все выше, минуя, по словам следопыта, мастерские, оружейные и просто жилые отсеки. Скала внутри оказалась ничуть не хуже огромного, запутанного многоэтажного дома. С каждым уровнем залов становилось все меньше, а переходов и коридоров – больше. Они уже не раз выходили под ревущие порывы, режущиеся о языки взлетных площадок и были вынуждены назад. Пока, наконец, бесчисленные проходы не слились в тесный крутой коридор, оканчивающийся длинным узким уступом, у основания которого разместилась выщербленная чаша сигнального костра.
- Тупик, - обессилено протянула Настя, измотанная, как ей показалось, бесконечными лестницами. Едва переводя дыхание, она подошла к чаше, сбросила рюкзак и сползла по стене, опускаясь на пол, - Так ничего и не нашли, а дальше пути нет.
- Путь - он всегда есть, - возразил Логос, невесомо проведя пальцами по стене, - его только нужно нащупать.
Не находя больше выхода, нимфир рискнул обратиться к основе основ – бесчисленным нитям, из которых сплеталось все сущее вокруг. Едва ощутимые и практически невидимые, они пульсировали в стенах, в воздухе, образовывая сложнейшие узоры. Что они смогут поведать? Куда привести?
Настя смотрела на своего спутника, который ходил, как зачарованный, вдоль шероховатых стен и буквально чувствовала накатывающую на нее безысходность. Первый же шаг оказался в пустоту, а надежда на скорое решение загадки угасла. Быть может никогда ей уже не вернуться домой, не собраться с друзьями, не увидеть родных. Обхватив колени руками, девушка зацепилась взглядом за небольшой камешек рядом с собой и потянулась за ним. Покачав же граненый осколок на ладони, она почувствовала щекочущий зуд на тыльной стороне – то опять замерцал странный ожог от цветка. Вздрогнув, Настя отбросила камешек и тот, прокатившись по полу, ударился в бок чаши, заставив ту чуть слышно загудеть. Звук был приятным: низким, глуховатым, как затухающий звон колокола. Чем-то он напомнил девушке звон маленькой рынды, висевшей на входе в Женину комнату. Парень очень любил все, что было связано с кораблями, а небольшой золотистый колокол был одним из Настиных подарков, на котором она сама, проходя мимо, обожала выстукивать ногтями быструю веселую мелодию. Повинуясь моментному порыву, на волне воспоминаний, девушка поднялась и подошла к чаше, касаясь толстых прохладных краев. Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, она принялась выстукивать по металлу уже вошедший в привычку мотив, так красиво зазвучавший на импровизированном «инструменте»
Логос, встревожено обернувшийся на внезапный одиночный звук, ничего подозрительного не увидел. Ровно до тех пор как не зазвучал спешный ритм, который выстукивала его спутница. Нити вздрогнули, завибрировали, а в толще стен едва заметным светом проступили жилки. Сияние, пульсируя, прокатывалось по стенам и полу, как по нитям паутины, быстро сходясь в одной точке.
- Сыграй, пожалуйста, еще, - попросил Логос, решительно направившись к точке схождения. Водя руками по пространству, куда указывал свет, он слушал сейчас совсем другое – вибрацию энергетических потоков, грубо прерванных в двух точках. Что-то нарушило привычное течение сил, но что? Перед ним был только грубый камень и больше ничего.
Понимание причины пришло внезапно, стоило озадаченной девушке снова наиграть ту же мелодию, затронувшую не только эфирные связи – на момент прохождения пульсации, она поменяла строение поверхности – иначе как можно было объяснить проплавленные в камне следы маленьких рук, которых до этого там не было? Стоило Логосу коснуться их, как, вперемешку со страхом и отчаянием, он почуял такую знакомую энергетику. Кратос. Это он, еще будучи маленьким, прожег мрачный камень, разрывая то, что разорвать было не под силу даже довольно умелому стрелку.
- Ты полон секретов и загадок, мой друг, - прошептал Логос, решительно кладя ладони на прожженные отпечатки, чувствуя, как потоки хлынули через него, соединяясь друг с другом.
«Что ж, попробуем еще раз..» - Не отрывая от стены рук, нимфир отстучал крепкими когтями ту же мелодию. И тут же почувствовал, как теплая волна, рождаясь в сотнях закоулков забытого Стихиями пика, потянулась к нему, стремясь за тысячи лет, наконец, сойтись между собой. Вот золотистое сияние все ближе, вот оно исчезает под прижатыми к камню ладонями… Миг тишины, другой. И вдруг стена вздрогнула, проявляя незаметнее ранее стыки. Толстые каменные створки подались внутрь, впуская в образовавшуюся щель механических светляков. Низкий гул прокатился по коридорам, нехотя стихая, а глазам путешественников предстал большой округлый зал пещеры без единого окна.
- Я же говорил – путь всегда есть, - кивнул Логос в ответ на пораженный взгляд своей спутницы.
Медленно, с опаской, следопыт ступил в потайной зал. Внутри основательно поселилось чувство защищенности, безопасности и лишь смутное ощущение горести оттеняло его. Подхватив рюкзак, следом за нимфиром в проход прошла и Настя, освещая себе путь лучом фонаря, ибо светляки роились рядом со своим творцом.
- На сокровищницу непохоже, - скользя по стенам и потолку пятном света, вполголоса проговорила она, - скорее, какое-то убежище..
- Похоже на то, - ответил Логос, внимательно осматриваясь. Его голос, более низкий и громкий, разнесся гулким эхом, - но тут ничего, ни надписей, ни следов…
- Есть кое-что,- перебила девушка, - вот тут, у стены, какие-то останки, взгляни.
И верно, у самой стены, под тонким слоем серой пыли белели чьи-то маленькие кости – единственный посторонний предмет во всем зале. Подойдя к останкам, Логос опустился рядом на одно колено, нерешительно протягивая руку к давно умершему созданию.
- Погоди, ты же сам говорил, что нельзя тревожить умершее, - обеспокоилась Настя
- Иногда у нас нет другого выбора. Как сейчас.
Прикосновение к гладкой кости черепа бросило его в омут информации, закружив в водовороте ощущений, запахов, красок, мыслей, вспышкой отчаянной безысходности вытолкнув в том же месте, но, судя по всему, в далеком прошлом. Он стоял в этом самом зале, перед закрытыми створками, в гробовой тишине.
- Каракс!
Сгусток энергии рухнул на Логоса практически ощутимо, принося с собой отголосок ставшего привычным ощущения. Пускай на долю секунды, но он почувствовал Кратоса. Он жив. Жив и действует. Но сейчас приглушенный створками детский голос, голос его лучшего друга, отчаянно звал кого-то, а каменная дверь едва заметно вибрировала от ударов.
Подобно призраку, нимфир легко прошел сквозь запертые двери и увидел рыжего мага, еще совсем мальчишку. Вокруг него ощутимо колебалась аура испуга, смешанная с переживанием и заботой. Боязливо оглядываясь в сторону сигнального костра, он тарабанил в стену - удары сыпались градом, а маленькие руки все сильнее окутывались огнем. В конце концов, почти обессилев, юный маг прижал ладони к черному камню, тяжело наваливась на зачарованную дверь. С криком, срывающимся на рычание, он снова прокричал имя и жар полыхнул так сильно, что скала подалась, расплавляясь, а энергетические нити в месте касания попросту рассыпались.
Именно в этот момент, Логос понял, что Кратос в том пустом гулком коридоре был не один. По проходу на грани слышимости застелился шепот, от которого по хребту потянуло предательским холодком:
«Умерло все, что, что ты рьяно берёг,
Так зачем же держать это дикое пламя?...»

Нет, он никогда не слышал этого голоса вживую, но прекрасно понимал, кому он принадлежит. Еще давным- давно, Хронос и Дженай показывали ему обрывки воспоминаний о своем среднем брате - предателе, убийце нимфиров, владеющего силой гипнотической песни…
«Ты один, ты ничей, ты ведь сам себя сжег…»
- Что, что ты увидел? Что случилось? – Поток образов из чужой памяти оборвался обеспокоенным возгласом Насти, подбежавшей к нимфиру. Она с непониманием наблюдала за стрелком, когда тот вышел в коридор, где ненадолго замер. Но после того, как он шарахнулся в сторону, вжимаясь в стену спиной, нервно оглядываясь по сторонам, словно слушая что-то, ведомое только ему, девушка не на шутку струхнула. Кто знает, что живет там, в воспоминаниях давно умершего создания.
- Здесь с Кратосом случилось то, что навсегда изменило его судьбу. Не в самую лучшую сторону.
С трудом абстрагируясь от липкого ощущения пронзительного взгляда в спину, навязчивого постороннего присутствия, Логос решительно шагнул вперед, практически сразу срываясь на бег, уже привычным жестом схватив бескрылую спутницу. Он ощущал всем естеством, как черный пик дрогнул, завибрировал, словно съезжал куда-то по гигантскому ребристому склону. Прочь, прочь от этого места, пока встревоженные воспоминания не пробудили то, чему не суждено просыпаться.
Упругие потоки энергии, подобно ветру, взвыли под тонкими крыльями, легко принимая нимфира, сильным прыжком оттолкнувшегося от взлетной площадки.
Прочь. Дрожь прошибает скалы, землю, все пространство вокруг. Но для того, чтобы порвать ткань пространства для портального скачка нужно еще чуть больше скорости. Он наберет ее как раз над темнеющим вдали ущельем на стыке оснований двух горных хребтов, где высились острые тонкие скалы, выбиваясь из общего каменного хаоса. Только подлетев ближе, стрелок заметил, что впереди раскинулись останки крупного города. То, что издалека, в призрачном свете тусклой далекой звезды, казалось игольчатыми скалами, было остовами граненых ребристых башен, карабкающихся по склонам, все еще тянущихся в звездное небо. У их подножья хаотичной россыпью выстраивались жилые дома: какие-то были грубо выбиты прямо в сорвавшихся со скал валунах, какие-то имели более четкую, хоть и стертую временем, форму. Как таковых улиц в поселении не было, оно органично растекалось по склонам, а вершины башен кое-где вовсе соединялись с горой многочисленными мостами и переходами, образуя немыслимую воздушную сеть. Выше же темнели грубые глухие стены, очевидно призванные защищать поселение от камнепадов. Однако, время не пощадило и их – по правую руку одна из стен была прорвана каменной лавиной и окраина древнего поселения, длинным языком тянущаяся навстречу летящим, была навеки погребена под завалом.
Логос снизился, беря курс на широкий, ровный как стрела, просвет, пролегающий меж исполинских строений ровно по центру лощины. Ветрам, равно как и свободным течениям энергий, тут некуда было деваться и они со свистом устремлялись в искусственно созданную расщелину. Еще немного и они покинут эту жуткую стонущую, дрожащую планету.
Но не случилось. Стоило нимфиру пересечь условную границу города, как его тонкие крылья разом исчезли, а стремительный полет превратился в столь же стремительное падение по длинной дуге. В тот же миг стрелок попытался перенестись мгновенным порталом на короткое расстояние, но и это оказалось почему-то ему не под силу. Не успев даже удивиться, Логос сработал на инстинктах: перевернувшись в полете, он сгруппировался, прижав к себе испуганно вскрикнувшую девушку. Он прекрасно понимал – падение будет для него всего лишь неприятным, а вот хрупкий халвейн может его и не пережить.
Цепляя спиной и плечами груды колотых камней, Логос рухнул на открытое пространство между останками древних изваяний, что в незапамятные времена украшали собой одну из главных площадей города. Падение вышло не слишком жестким – снеся собой часть одной из статуй, нимфир прокатился по неровной брусчатке почти до самого центра площади. Развернувшись, он с тихим шипением выпустил из объятий спутницу, которая даже не успела понять, что же именно происходит – ее просто вжали в просторный походный плащ и вот они уже не в воздухе, а лежат среди каких-то непонятных обломков. Мотнув головой, Логос поднялся на ноги, внимательно осматриваясь. Хвала Стихиям, что, падая, он ни за что не зацепился рогами и все же сумел сберечь девушку. А стесанные плечи и спина – это мелочи, раны затяутся быстрее, чем он успеет выхватить оружие. Больше всего следопыта сейчас тревожило то, что смогло сбросить его в недра давно умершего поселения.
- Логос? – Настя тоже поднялась, с трудом опираясь на массивный обломок – ноги предательски дрожали, а голова кружилась. Вид ее взволнованного проводника, покрытого пылью, натолкнул ее на простой как мир вывод, - Мы… Упали? Но разве…
Слова девушки утонули в скрежещущем треске. Будто под землей кто-то начал перекатывать огромные жернова. Вся площадь пошла мелкой дрожью, в воздух поднялись облака пыли, изваяния начали крошиться и опадать, а какие-то валуны наоборот – вздымались в воздух по велению чужой, забытой магии.
- Держись рядом, - Логос уже принял боевую стойку, всматриваясь куда-то в пыльное марево, держа наготове замысловатый старинный пистолет, - Будь готова.
- Но к чему?
Страх чего-то, видимого пока что только зоркому нимфиру, сковывал противными липкими пальцами. От внезапно повисшей тишины по позвоночнику продрал обжигающий холод, а сердце гулко застучало в ушах. Насте уже начали казаться повсюду мелькающие тени – они двигались, сходились, сжимали кольцо. Мертвый город ждал гостей, но гостеприимным он не был. Пятясь в сторону Логоса, Настя зацепила что-то неприятно – мягкое, полузаваленное горой мелких камушков. Среди зашуршавшего щебня движение было неразличимо, но через миг прямо перед лицом девушки вскинулось омерзительное полуразложившееся существо, невообразимый симбиоз плоти и камня. Распахнув уродливую пасть, оно ринулось к пришедшим и крик, полный первозданного ужаса, утонул в грохоте выстрела, многократным эхом взлетевшем к вершинам темных гор.

@музыка: Age of Days – Now or Never

@темы: Узники фантазий, Литературное

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Inside the flames

главная